Человек — театр из Одессы

ОЛЕГ ШКОЛЬНИК: «ВО ВСЕХ ПЕРСОНАЖАХ ЖИВЕТ МОЕ СЕРДЦЕ»

В Израиле завершились гастроли Одесского академического Русского театра. Cпектакль «Божьи дела» – бенефис народного артиста Украины Олега Школьника: человек-театр, он исполняет все роли, и мужские и женские, поведав зрителю четыре истории любви под названиями «Лотерейный билет», «Раздвоение личности», «Лялечка», «Маргинал». Особую популярность Олег Школьник приобрел благодаря роли Семена Марковича из «Коммунальной квартиры» в телепрограмме «Джентльмен-шоу», которая 15 лет выходила в эфир

Любой человек нуждается в ком-то, которому можно довериться, попросить совета. Можно доверить самое сокровенное другу, родителям, дневнику… А кто-то обращается к Богу, как это делают герои пьесы Семёна Злотникова (он же — постановщик спектакля). О чем их просьбы и мольбы? О житейском: снять проклятие с мужа, заставить жену покаяться… И даже такая: пусть Бог не посылает дармовых денег… Нереально? Оказывается, внезапно свалившиеся выигрыши могут разрушить самую дружную семью. Разные герои — разные просьбы. От героя к герою и Школьник становится разным, и дело не в смене нескольких предметов одежды: другие жесты, иная мимика, иначе звучит голос. Перед нами разные люди! Что общего — несомненная откровенность, с которой Школьник обращается ко Всевышнему. Она становится залогом доверительного общения с залом.

— Вы не обижаетесь, когда к вам обращаются, называя Семеном Марковичием?
— Был период, когда меня иначе не называли. В последнее время меня все чаще называют «папа Мишки Япончика».
— Справедливо: незабываем Мейер Винницкий, отец Япончика, в фильме «Жизнь и приключения Мишки Япончика». Эта и другие ваши роли – Семена Марковича из «Коммунальной квартиры», Марка Соломоновича («Игра мимо нот»), – почему вам доверили обнажить эти еврейские характеры?
— Во-первых, мне это интересно. Во-вторых, я рад этому обстоятельству. Нужен был еврей на экране – его играл кто угодно, только не еврей. А так – есть попадание и в материал, и в менталитет. Если ты играешь представителя какой-либо национальности, особенно – еврея, можно сыграть достойно роль, но надо еще уметь думать по-еврейски – тогда роль приобретает другие объем и окраску.
— В каких случаях приходится задумываться о своей национальности?
— Я себя только евреем ощущаю, и никак иначе. Поэтому эти мысли меня не оставляют никогда, но это не означает, что я – националист. Бывало трудно, и не раз. Но я во всех анкетах писал очень крупными печатными буквами «еврей», чтобы ни у кого не возникало сомнений.


— Чем вас привлекла пьеса Злотникова «Божьи дела»?
— Я – поклонник творчества Семена Исааковича еще до знакомства с ним. Знакомство с ним – пять лет назад – стало вехой в моей жизни. А когда он мне предложил пьесу, и я прочитал материал, понял, что это – программная работа моей жизни.
— Стали ли нынешние гастроли в Израиле необычными для вас?
— За годы своей долголетней творческой деятельности я гастролировал во многих странах, и бывало это при разных обстоятельствах. Но гастроли в эту страну для меня всегда чрезвычайно дороги. И потому, что это – земля моих предков, и потому, что я влюблен в эту страну. А еще потому, что я влюблен в данный период творчества. И это – атмосфера счастья, которая, к сожалению, подошла к концу, но которая останется в моей биографии и которую уже никто не изменит. Какие наступят времена? – поживем – увидим!


— «Времена не выбирают», но в них что-то можно изменить. Что бы вы изменили в дне сегодняшнем?
— Пьеса Злотникова называется «Разговоры с Богом», а спектакль, в котором я играю – «Божьи дела». Исходя из этого, я могу сказать: наступает такой момент в жизни, когда Ему надо говорить «спасибо».
— В спектакле Олег Школьник обращается к Богу в образах разных героев. А от себя, что лично вы просите у Всевышнего?
— В каждом из этих четырех персонажей живет мое сердце. И, пока оно бьется, каждый спектакль – до и после, во время него – я думаю о Нем, откровенно разговариваю с Ним – от своего имени, от имени персонажей, и при этом говорю: «Это – наше личное».


— На земле есть люди, с кем вы бываете откровенным?
— Со всеми! Я терпеть не могу держать в душе «заначку», что-либо не договаривать. Знаете, есть такая украинская поговорка: «Что имею, то везу». Ситуации бывают разными, в них бывают и должны быть компромиссы, но при этом я всегда откровенен и искренен. Я могу врать и прикидываться только на сцене.
— Кто поддерживает семейный очаг?
— Мы. Это моя жена и я, но я всегда говорю «мы», ибо так оно и есть, ибо мы не разделимы.
— Как зовут вашу вторую половину?
— Первую! Ее зовут Танечка!
— Недавно был «Татьянин день», вы поздравили свою Танечку?
— А как же! И не только в этот день! Расскажу, как у нас это заведено. Я терпеть не могу обозначенные в календаре праздники. Самые лучшие праздники – спонтанно случившиеся. Поэтому воспринимаю 8 марта, как день рождения Клары Цеткин. Для меня, по отношению к моей жене, 8 марта – круглый год. Если любишь женщину, которая мать твоих детей и бабушка твоих внучек, о чем может быть разговор? С чего все начинается? – чтобы ей было хорошо, чтобы создать ей праздник, а для этого не надо повода.


— В театре можно держать публику доверительностью общения, теплотой дыхания сидящих в зрительном зале. Как вам удается держать в кино?
— Я – человек театральный, мне нравится играть камерные вещи в небольших залах, где есть возможность показать себя «крупным планом». Кино – другая технология, нежели театр, но здесь тоже есть крупный план. Может, это сближает, и поэтому у меня получается? Каждая съемка и каждое появление на экране – для меня это интимный процесс. А он требует тонких подходов, искренности, правды, так я это чувствую.
— Вы – автор книги «Байки Школьника»…
— Нет-нет, книги пока нет, мы ее собираем пока.
— Я прочитала ряд баек из будущей книги в интернете – в каждой строке угадывается одессит… А пьесу для себя не собираетесь писать?
— Для того, чтобы писать пьесу, надо быть высоким профессионалом, потому что драматургия, и не только с моей точки зрения, – самый сложный жанр литературы. Нет, это не моя профессия, хотя я «сделал» одну пьесу, и поставил ее в театре. Но это была компиляция, в которой я не написал и одной буквы, — «Пляски Чингис Хаима».


— У Вас есть роль-мечта?
— Мне интересны роли, которые наполнены тем, чем живу я, и о чем хочу говорить людям.
— Актер – публичная профессия. Не утомляет публичность жизни?
— Обидно было бы заниматься профессией, чтобы тебя не узнавали, не отмечали, не обращали на тебя внимания. И поэтому мне странно, если меня не узнают. Я отношусь по-доброму к публичности, если и люди ко мне относятся по-доброму. Ну а когда некоторые позволяют себе фривольности, то на это я закрываю глаза, и отношусь, как к издержкам профессии.

Categories: Израиль | Метки: , , | Оставьте комментарий

Навигация по записям

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: