Родное имя


Мой брат. Я никогда его не видела, даже на фотографии. Он навсегда остался 4-летним мальчиком, в свои детские годы познавший ужасы гетто.

Герш – такое имя родители дали сыну. А называли его не иначе, как «Аршалы»: старались даже в произношении имени возвратить ему ласку и нежность, которой он с лихвой одаривал всех.
Осенью 1941 немецкие фашисты погнали всех евреев Рышканского района Молдовы в Винницкую область. В колонне шли мама и папа с двумя маленькими сыновьями, мамины родители, мамины две сестры и два брата с семьями, папины четыре сестры с семьями. По пути колонна пополнялась жителями других районов. Шли под лай собак и окрики конвоиров. Шли долго, несколько недель. Единственная длительная остановка была в Шептибанском лесу – чтобы переждать сильный дождь.

Первым из нашей семьи погиб мой дед – его сбросили с моста в Днестр. Всех, кто был не в состоянии самостоятельно передвигаться, сбросили тогда в реку – стариков и больных…

Край села Ободовка стало местом гетто. Там навсегда осталось 75 наших родственников. Я, родившаяся после войны, никогда не видела своих бабушек и дедушек. Там же навсегда остался мой брат Герш.

Жили в заброшенных и разбомбленных домишках – без стекол в окнах, некоторые – без дверей и даже без стен. Голодали. Иногда удавалось договориться с коренными жителями села, когда те осмеливались приблизиться к колючей проволоке, ограждающей гетто, и обменивали какую-то вещь на еду. Сначала лагерь охраняли немцы, затем их сменили союзники – румынские фашисты. Под покровом ночи мужчины, бывало, уходили в село, чтобы обменять вещи на еду и раздобыть пищу для своих детей. В первый год пребывания в гетто очень выручали посаженные сельчанами картофель и свекла. О вылазках мужчин знали немцы, вслед за ними и румыны. Но если первые по ночам не предпринимали никаких мер, то румынские фашисты устраивали облавы и зверствовали. Так, во время одной из облав они не досчитались моего отца. А он уже возвратился на территорию гетто, но не успел попасть в наполовину разбомбленный домишко, где его ждали голодные сыновья. Старшему тогда было 6 лет (он и сегодня жив-здоров, слава Богу), Гершу – 4 года.

Маму наказывали прилюдно, заставляя сказать, где ее муж. Схватил за волосы лично «домнул локотинент» (румынск. — «господин офицер»), и волок по земле между заключенными гетто, выгнанными лицезреть это зрелище, чтобы всем неповадно было. Тогда мама осталась не только без волос, но и без шкуры на голове. Даже спустя много лет она, вспоминая этот случай, сказала: «Если бы я знала, где наш папа прятался, наверное, выдала бы его». Папа отсиживался в своем укрытии, не зная, как пострадала мама, около недели, — как раз подоспело освобождение.

В лагере детям было не до игр. Аршалы нашел кусок стекла, и молотил его камнем. Так он «добывал» соль, без которой страдали не меньше, чем от голода.
Однажды он подошел к маме, и сказал: «Мама, брось меня в колодец – вам всем станет легче».
Рассказывали, что Аршалы был неописуемой красоты. Кудрявые белокурые волосы и огромные голубые глаза. Многие говорили, что он похож на ангела. Как-то в лагерь наведались итальянские союзники немцев. Один из офицеров не удержался: «Этот ребенок – ангел!», — воскликнул он, и подарил Аршалы плитку шоколада. Когда мама делила шоколад, мальчик проследил, чтобы каждому члену семьи достался кусочек, и только тогда взял свою долю.

Перед самым освобождением гетто советскими войсками весной 1944 года узники гетто повально умирали от голода и сыпного тифа. Уже ни у кого ничего не оставалось на обмен, поля были пусты. Жительнице соседнего села приглянулась мамина юбка – мама тотчас сняла ее с себя, оставаясь в нижней рубашке. А еще эта женщина, глядя на Аршалы, произнесла: «Он похож на ангела. Такие долго не живут». Мама, довольная, что получила в обмен на юбку кринку простокваши, не обратила внимания на эти слова, — она предвкушала праздник. Но день обернулся горем. Выпив простокваши после недельного голодания, Аршалы умер от разрыва кишок.

В 1990 году, когда я впервые побывала в Израиле, записала имя брата в Книгу памяти национального мемориала Катастрофы Яд ва-Шем.

Герш, твое имя не будет забыто!

Categories: Молдова, Память | Метки: , | 6 комментариев

Навигация по записям

6 thoughts on “Родное имя

  1. Какая страшная история. Вечная память.

  2. Спасибо
    Как-то, еще ребенком, я причесывала маму, и обнаружила у нее под волосами множественные шрамы и рубцы. О их происхождении она рассказала гораздо позже…

  3. Соболезную..так близко и знакомо,В моей семье поляки и они хоть поляки сами пострадали от нацистов,старались помогать соседям, прятать при облавах,подкармливать делясь крохами. как не страшно ,но и после окончания войны можно было погибнуть в концлагере только уже сталинском.Спасибо, что написали.,нельзя забывать

  4. Светлая память.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: