Погибшим в небе посвящается


Мемориальный комплекс в Верхней Галилее, на берегу речушки Дан. Пасмурной и дождливой была здесь погода 4 февраля 1997 года. Дождь то моросил, то сильными струями обрушивался с небес, переполняя берега Дана. В тот день смертельным дождем обрушились столкнувшиеся в небе два военно-транспортных вертолета CH-53 («Ясур»). Погибли 73 военнослужащих Армии обороны Израиля.


21 год назад, в тот злополучный февральский день, произошла самая крупная, самая страшная воздушная катастрофа в истории Израиля. Во время военных действий в Ливане поначалу Израиль переправлял свои войска по земле. Но далее израильтяне, предпринимая меры безопасности, стали использовать воздушное пространство — Хизбалла принялась усиленно минировать дороги.


В находившихся в воздухе вертолетах ожидали официального разрешения на пересечение границы с Ливаном. На сей раз меры безопасности не помогли.


Речушка Дан
Крушение вертолетов произошло в районе поселения Шеар-Яшув и кибуца Дафна.

— Мы всей своей многочисленной семьей побывали здесь вскоре после трагедии, — рассказывает Андик Пейсахов, дядя Виталия Пейсахова (19). — Мы сочли своим долгом увидеть место, где оборвалась жизнь нашего любимого мальчика. На местах падений вертолетов образовались даже не воронки — два огромных котлована. Вокруг них на расстоянии многих метров лежали комья развороченной земли. Это трагическое зрелище у меня до сих пор перед глазами…

Почему столкнулись вертолеты, как это произошло? Учрежденной для этой цели комиссии не удалось установить конкретную причину столкновения.

— И по сей день причина не названа, — продолжает Андик Пейсахов. — Я не верю официальной версии — «не удалось установить», и считаю, что правду просто не захотели назвать общественности.

Поселение Шеар-Яшув, названное так в честь сына пророка Ишаягу, в дословном переводе означает «остальные вернутся». Так в ТАНАХе говорится о плененных евреях, которые оказались в вавилонском изгнании. Военнослужащие, чья жизнь трагически оборвалась в небе, возвратились к нам, воплощенные в камне: на берегу речушки Дан, куда упал один из вертолетов, был установлен мемориальный комплекс. Правда, это случилось лишь через 11 лет после катастрофы в небе, в 2008 году.

Комплекс занимает площадь в 11 дунамов. Деньги на него собирали близкие погибших, которые создали для этой цели общественную организацию. Немало было и организаций, жертвовавших деньги, о чем извещают размещенные в комплексе таблички с наименованиями этих организаций. На определенном этапе строительство было остановлено — все средства были израсходованы. Бизнесмен Аркадий Гайдамак выделил крупную сумму, необходимую для завершения мемориала.


Мемориальный комплекс выполнен в виде вертолета — по задумке архитектора Шломит Шломо, скульпторов Рами Педельштейна и Дани Каравана, дизайнеров Хаима Коэна и Гильада Шарона.
Центральная часть мемориала символизирует кабину и выполнена в виде круглого бассейна, на глубине которого просматривается изображение пропеллера, а по окружности выложены имена погибших.

Отсюда отходят 12 дорожек – лопасти вертолета. Между ними установлены 73 стелы. Каждая из этих стел — каменная глыба в человеческий рост — символизирует образ погибшего военнослужащего.


Так называемая «аудиоинформационная станция» при нажатии кнопки ведает рассказ о трагедии.


Еще на одной стеле, 74-ой по счету, отличающейся бОльшим размером, тоже выбиты все имена жертв катастрофы. «Погиб в авиакатастрофе по пути на военную операцию в Ливане», — извещает надпись на этой стеле.


Центральная дорожка символизирует хвост вертолета. По узкому каналу этой дорожки, мирно журча, течет ручеек. Стрела ведет к месту трагедии одного из вертолетов. Здесь вода образует воронку и с шумом обрушивается вниз, словно в пропасть, в тот мир, откуда не возвращаются.

Но они с нами — имена, имена, имена… Имена всех 73 военнослужащих, в том числе 13 офицеров. Их имена здесь повсюду — на ветках деревьев, на мелких камнях… Чтобы была жива память о каждом из наших защитников, младшим из которых было по 19 лет, самому старшему — 43 года.

Каждый год здесь, в мемориальном комплексе, проводится официальная памятная церемония, на которой присутствуют жители страны, порой — официальные лица, но, в первую очередь, семьи, друзья и сослуживцы погибших солдат.

— Я несколько раз бывал на месте трагедии, — говорит еще один дядя Виталия Пейсахова, Славик Пейсахов. — В первый раз — сразу после крушения вертолетов, а позже — всякий раз, когда бываю рядом с этими местами. Ну а 4 февраля мы ежегодно посещаем кладбище в Акко, где похоронен Виталий, поминаем его. Вспоминаем его привязанности, привычки. Виталий занимался спортом, преуспел в плавании…


— Виталия собирались похоронить на военном кладбище, но Лейзер, его отец, настоял, чтобы это произошло в Акко — он хотел как можно чаще навещать могилу сына, и делал это постоянно, — добавляет тоже дядя Виталия, Робик Пейсахов.- За эти годы Лейзер ушел из жизни, мать Мира и младший брат Павел (Пейсах) переехали в США. Теперь за могилой ухаживаем мы, родные братья отца и матери. Из Виталия мог получиться прекрасный бизнесмен. У его отца, на пару со мной, был свой магазин. До призыва в армию Виталий работал с нами, и все покупатели восхищались его организаторскими способностями.

— Он только начинал жить, — говорит Андик Пейсахов. — Он мог не служить в армии — у него с детства было плохое зрение. Но Виталий любил Израиль и хотел защищать нашу страну. В армии он был поваром, тоже из-за зрения. Но и такую должность он считал престижной, даже подумывал стать профессиональным поваром. Это был замечательный мальчик: не пил, не курил, плохих слов не употреблял. Он был готов помогать окружающим в любое время дня и ночи. Его любили за вежливость, обходительное отношение к людям, почтение к старикам. Не зря все жители Акко хоронили его… На службе тоже отметили эти его качества. В письме с соболезнованием из армии написали: «Виталий был трудолюбивым солдатом, который выполнял свою работу с большой самоотверженностью. Был прилежным, надежным и очень ответственным».


Площадь имени капитана Виталия Радинского (33) в Ор-Акиве. (Снимок Ильи Ольчедаевского)

У близких людей боль потерь за все эти годы не утихла, они стремятся увековечить своих погибших родных. В пустыне Негев, географически далекой от ливанской границы, есть холм «Том и Томер». Он стал первым мемориалом погибшим в вертолетной катастрофе. Основал его Йоав Кейдар из кибуца Негба, с помощью других кибуцников, в память о сыне, Томе Кейдаре (21), и его лучшем друге Томере Китаине (20), а также остальных погибших. Впрочем, география катастрофы задела все уголки Израиля. В Цфате в память о погибших посадили рощу — в ней подрастают, шелестя листвой, 73 дерева. В школах и общественных организациях разных городов Израиля в начале февраля, как правило, состоятся церемонии памяти. 4 февраля в 16 часов на кладбище в Холоне состоится церемония поминовения Тамира Глезера (24). «Эвен» — так называется книга о жизни и смерти Виталия Радинского, вступление к которой написали его безутешные родители, Лена и Ефим Радинские. Посвящена книга всем, погибшим в этой катастрофе. И всем израильтянам — чтобы помнили…


Пока мы помним — они рядом. Пока жива память о них — они и сами живы. Они разговаривают с нами, их голоса звучат в шелесте ветвей, в каплях дождя. Они говорят и посредством живительно сочных цикламенов и анемонов, самостоятельно проросших в камнях, и расцветающих здесь каждой весной.

Categories: Израиль | Метки: | Оставьте комментарий

Навигация по записям

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.

Блог на WordPress.com.

%d такие блоггеры, как: